Эльдар Юлдашев - доктор философии по искусствоведению, академик Стамбульской киноакадемии и дистрибьютор картины "Амир Темур" на территории СНГ - убеждён: фестивальная экосистема на постсоветском пространстве развивается заметно быстрее, чем принято думать. В разговоре о кино он неизменно связывает художественные процессы с индустриальными - от реформ управления до того, какие жанры способны собрать зал. Не случайно, рассуждая о международном контексте, он отдельно подчёркивает, что кинофестивальное движение России - одно из ведущих в мире, а значит, копродукция и фестивальные маршруты для узбекских проектов могут стать реальным "ускорителем" узнаваемости.
Реформа в Узбекистане: слом архаики и ставка на конкуренцию
Оценивая состояние кинорынка Узбекистана, Юлдашев прямо называет главную боль прежних лет: архаичная система администрирования кинопроизводства и контроль, который тормозил развитие. Поворотным моментом стало решение властей, принятое на самом высоком уровне. С 1 июня 2026 года деятельность Республиканской кинематографической комиссии, а также Национального и Художественного советов была полностью прекращена. Решение принял президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев; на заседании под его председательством отдельно отмечалось, что структуры не смогли отказаться от старых управленческих подходов и неэффективного контроля. Задача ликвидации формулировалась предельно ясно: расширить творческую свободу и сформировать среду здоровой конкуренции в кинематографии.
Следующим шагом стали кадровые изменения. 12 июля 2026 года отрасль получила нового руководителя: Агентство кинематографии возглавил молодой режиссёр Джахангир Ахмедов. По оценке Юлдашева, именно сейчас Ахмедов выстраивает современную модель кинопроизводства - и сам факт этих перемен говорит о позитивной фазе развития национального кино.
Новая модель: больше жанров, больше "живых" историй
Говоря об "архитектуре" реформ, Юлдашев выделяет несколько ключевых ориентиров. Во-первых, расширение жанровой линейки: помимо привычных форм, индустрия должна активнее пробовать ромкомы, комедии и даже хоррор - направления, которые ранее почти не были представлены в национальном производстве. Во-вторых, из первого пункта вытекает главный смысл: кино должно стать более народным и смотрибельным - не в ущерб качеству, а за счёт честного разговора на близкие зрителю темы.
Раньше, подчёркивает он, многое строилось вокруг "высоких" смыслов, тогда как бытовое, повседневное, узнаваемое оказывалось вытесненным на периферию. В итоге возникало ощущение искусственности - "театральщины", где жизнь подменяется декорацией. Теперь же, в логике поручений руководства страны, тематическая база и жанровая сетка должны меняться и совершенствоваться, чтобы на экране появилось больше естественности.
Государство и рынок: как вернуть кино в число прибыльных отраслей
Юлдашев настаивает: развитие конкурентной среды важнее привычной логики госзаказа. Он напоминает, что в прошлом кинопрокат стабильно пополнял бюджет республики и по прибыльности мог соперничать даже с доходными товарными категориями вроде алкогольной и табачной продукции. По его мнению, шанс вернуть кино в число лидеров вполне реален - особенно с учётом стремления Узбекистана к интеграции в ВТО и принятия закона "О креативной экономике".
Отсюда и цель, которую он считает ключевой: обеспечить высокую рентабельность и конкурентоспособность национального кино. Новое руководство отрасли, по его словам, нацелено делать кино, за которое зритель проголосует покупкой билета - простой и самый честный индикатор спроса.
Что смотрит узбекская аудитория: кинотеатр, стриминги и "домашний" сериал
Картина потребления сегодня, по наблюдениям Юлдашева, складывается прагматично. В сегменте "большого кино" кинотеатры во многом заполнены западным контентом - здесь работает классическая формула "спрос рождает предложение". На стриминговых платформах также преобладают западные фильмы и сериалы.
При этом "консервативная" часть аудитории, в основном женская, у домашнего экрана чаще выбирает турецкие сериалы - этот тренд устойчив и понятен: мелодраматическая фабула, длинные сезоны, привычная интонация.
Российский контент: волнами, но с сильными пиками
Российское присутствие в медиапространстве Узбекистана Юлдашев описывает как волнообразное. Однако в моменты удачного попадания в ожидания зрителя эффект оказывается заметным. Среди недавних релизов, успешно прошедших в кинотеатрах, он отмечает новогоднего "Чебурашку", а ранее - "Мастер и Маргарита". На стримингах особенно уверенно сработал сериал "Слово пацана. Кровь на асфальте", быстро ставший темой обсуждений.
Историческое кино и интерес России: где искать общий сюжет
Исторический жанр остаётся сильной стороной узбекской школы, но вопрос о темах, которые могли бы заинтересовать российского зрителя, Юлдашев считает непростым. Вероятными точками соприкосновения он называет периоды общей истории - например, 1940-е годы, военное время, или эпоху перестройки. Впрочем, подобные сюжеты чаще находят отклик у старшего поколения, а массовый зритель сегодня требует иной динамики и героев, с которыми можно себя соотнести.
При этом потенциал у исторических проектов огромен - просто им всё чаще требуется современная подача: точный ритм, сильная драматургия и ясная зрительская адресация. В этом смысле фильм о Тамерлане ("Амир Темур") важен не только как "биография правителя", но и как возможность разговора о государственности, лидерстве, цене власти и культурном наследии - темах, понятных зрителям разных стран.
---
Дополнение: фестивальный маршрут, копродукция и практическая сторона рынка
Выход фильма за пределы национального проката всё чаще начинается не с широкого релиза, а с правильно выстроенного фестивального пути. Для проектов из Узбекистана и соседних стран особое значение приобретают кинофестивали россии 2026: они дают витрину, профессиональные знакомства и шанс на дальнейшие показы. И здесь важны не только красные дорожки, но и индустриальные секции, где решается судьба прав на территорию, будущих сделок и рекламной поддержки.
Практика показывает: чтобы проект действительно "поехал" по фестивалям, заранее продумываются документы и коммуникации - от корректной DCP-цепочки до прав на музыку и постерных материалов. Отдельный слой работы - аккредитация на кинофестиваль россия: без неё продюсеры и представители фильма теряют возможность участвовать в питчингах, закрытых показах и встречах с отборщиками. Параллельно выстраивается и подача фильма на кинофестиваль россия - со строгим соблюдением дедлайнов, требований к формату и синопсису, иначе даже сильная картина рискует остаться "за бортом" просто по техническим причинам.
После фестивалей неизбежно встаёт вопрос рынков и территории. Для производителей, которые нацелены на соседние страны, востребованы услуги кинодистрибьютора в снг: это и переговоры с кинотеатральными сетями, и работа с платформами, и правовая часть контрактов. На практике продюсеров чаще всего интересует прозрачность условий и прогнозируемость затрат - поэтому обсуждается не абстрактный "бюджет", а конкретная дистрибуция фильма в снг цена, завязанная на объём рекламной кампании, количество копий, перевод, цензурные требования и планируемую географию релиза.
Всё это особенно актуально на фоне того, что российская фестивальная система - действительно мощный магнит для региональных кинематографий. Не случайно Юлдашев возвращается к мысли о статусе России как одного из мировых центров фестивального движения: российское кинофестивальное движение даёт не только престиж, но и рабочие механики продвижения - от индустриальных маркетов до партнёрских программ, где копродукция перестаёт быть лозунгом и превращается в конкретные соглашения.
Наконец, важная тенденция ближайших лет - рост роли "народного" жанрового кино как точки входа в индустрию. Комедия, ромком, остросюжетные истории и хоррор проще находят молодого зрителя, а уже затем подтягивают интерес к авторским работам и историческим эпосам. В логике реформ, о которых говорит Юлдашев, ставка на разнообразие жанров - не компромисс с качеством, а способ расширить аудиторию и вернуть кинопроизводству экономическую устойчивость.
